Следующее тело бросалось в глаза не сразу — в трапезной было темновато, а лежал мертвец в густой тени, отбрасываемой дубовым столом. К тому же... Да, сомнений нет — такой плоский, словно расплывшийся по полу труп может получиться в единственном случае... В замке побывал Костолом. Скорее всего тот самый, с которым свел сегодня знакомство Маньяр. Эти твари весьма редки — оттого, вероятно, что слишком мало осталось в Буа существ с нормальным скелетом...
Девственная Мать, да как же они допустили такое! Ладно бы какая-то новая, неведомая тварь, но хорошо известный Костолом, для достойной встречи которого все было наготове...
Нет, визит Костолома не причина, но лишь следствие. Следствие чего?! Чего? ?!!
Перевернуть мертвеца удалось с трудом — словно бурдюк с вином, переполненный, но очень тонкий, грозящий вот-вот разорваться. Лицо, лишившись опоры на череп, расплылось уродливой карнавальной маской. Но пышные седеющие усы и косой шрам на лбу сомнений не оставляли — Виайль.
Старый хитрый лис Виайль, не раз уходивший из облав и капканов... Именно он замещал меня во время отлучки. Именно ему пришла в голову блестящая идея вскоре после того, как мы укрылись в Буа, сбив со следа гвардейцев Танкреда: принцессу должен похитить не опальный лорд Арноваль, но бандит Рыжий Эйнис. Бандит, которого мы сами создадим и чье прозвище заставим греметь на все Пограничье... А означенный лорд, соответственно, выступит доблестным спасителем.
Наверное, в Виайле дремал талант драматурга — и он перед каждым налетом увлеченно расписывал роль Рыжего и заставлял меня учить назубок, чтобы ни речь, ни манеры, ни жесты не выдали человека благородного происхождения, получившего изрядное образование и воспитание.
Виайль, Виайль... Ты-то как опростоволосился, старина?
Я снова вышел во внутренний двор. Мертвая тишина давила на нервы — я предпочел бы ей самые неприятные звуки, зловещее воронье карканье, например, но над Буа давненько не летали птицы.
Надо было подняться в донжон...
Но я медлил.
Кольцо Разлуки беспорядочно дергалось, натягивая нить, — однако реагировало оно всего лишь на вторую свою половинку...
4
Очередной труп выглядел, как и полагается выглядеть трупу недельной давности. Причина смерти сомнений не вызывала — Ла-Пуэн попросту истек кровью, я нашел его в большом пиршественном зале, пойдя по кровавому следу...
Кровь вытекла из обрубка левой руки. Точнее сказать, судя по характеру раны, — из огрызка. И этим обрубком-огрызком умирающий Ла-Пуэн начертал своей кровью на стене одно слово и начало следующего: НАД КА...
Недосказанность меня не смутила, тайник над камином старый и известный — камень, вынимающийся из стены.
За камнем лежали скрученные в трубку листы пергамента, исписанные мелким почерком Виайля. Но почему они здесь, а не наверху, в покоях? И почему ссылку на тайник дал Ла-Пуэн, а не сам Виайль, которому было приказано не отдавать дневник ни в чьи руки?
Значит, Костолом появился здесь не в самом финале трагедии, когда уже некому стало прикончить медлительную тварь, переползающую через ров? Похоже... На последнем листе аккуратный почерк грамотея-Виайля сменился отрывочными безграмотными записями. Кто написал эти кривые крупные буквы? Левелле? Или сам Ла-Пуэн? Теперь уже не узнать...
Очень хотелось начать с последнего листа. Но я сдержался и начал с начала, торопливо проглядывая записи Виайля. В первый месяц моего отсутствия — ничего необычного. Рейд за свежими продуктами — удачно, без потерь... Через две недели еще один — и опять без потерь... Короткое описание невиданной твари, за которой наблюдали издалека... Вывих ноги у Колло, прошедший без последствий... Рутина. Ничего тревожного.
Дальше я просматривал листы по диагонали, внимательно вчитываясь лишь в упоминания об Иветте. Тоже ничего тревожного. По уверениям Левелле, достаточно сведущего в медицине, беременность протекала нормально. В случае любых осложнений у Виайля был наготове план похищения мэтра Корьена, одного из лучших акушеров королевства...
Лист, еще один... Странно, но упоминания о проводимых Левелле осмотрах прекратились. Без указания причин. Принцесса жива, здорова, кушает с аппетитом, выходит на прогулки, — но Левелле словно позабыл дорогу в ее покои... Еще через неделю исчезли упоминания о прогулках. Рейды за продуктами закончились чуть раньше. Не страшно, запасов хватало, но что же так насторожило Виайля, осторожного до маниакальности? Всего лишь возросшая активность тварей леса?
Что-то неожиданное стряслось месяц и шесть дней назад — судя по дате последней записи Виайля. Его преемник датировкой своих каракулей не озаботился...
Я чуть помедлил, прежде чем взяться за последний лист. ЛОШАДИ ВСЕ
Что — все?! Что, ради Девственной Матери?! Все сдохли? Все украдены? Все превратились в жаворонков и упорхнули? Летописец... В любом случае конюшня пуста — ни лошадей, ни их трупов. Вот уж и вправду — лошади все...
ВИАЛЬ КАСТАЛОМОМ
Ну, это и так было ясно...
ГАРДЕ И МАКАЛАН
Коротко и исчерпывающе. Прощай, Гардье, хоть я и не нашел твое тело.
ДЕРЕВЬЯ НЕ УЙТИ
Понятно...
ПРИНСЕСА ПОЁТ
Святые Небеса!!! Да, Иветта любила петь... Но что же она такое спела, что этот недоумок счел нужным отметить песню в своей хронике?!
КОЛО САМ
Что сам?! Колло сам покончил с жизнью, расстреляв себя из атура? Бред...
ШАРИТ МОЗГИ
Вокруг замка бродила тварь, способная к эмпатии, а то и к телепатии? Поди пойми...
ЛЕВЕЛЕ КАМИН ГАРИТ
Прощай, Левелле... Значит, писал все-таки Ла-Пуэн. Бедняга, хорошо же «пошарили» в твоих мозгах.
НУАРМОН САМ
Прощай, Нуармон...
ВЫПАЛЗАЕТ НОЧЬЮ
Эх-х-х-х...
АСТАЛИСЬ ДВА ПАМИЛУЙ ДЕСТВЕНАЯ МАТЬ
Вот как... Вот что написал перед смертью известный богохульник Ла-Пуэн... Надеюсь, Девственная Мать вняла твоей просьбе,
Два-три слова я не сумел разобрать. Прикидывал так и этак — нет, не «принцесса». И не «Иветта». Она одна из двух уцелевших на момент последней записи? Не бесспорно, о судьбе еще пятерых ничего не сказано...
Бедная девочка... Ну и в историю же втравил я тебя... Зачем, зачем я послушал Виайля с его хитроумными планами... Зачем ехал к Танкреду кружной дорогой, через Острова? Пускай бы проследили мой путь из Буа, пускай заподозрили бы, что Рыжий Эйнис — я... Зато сэкономил бы месяц, этот жуткий месяц, — и вовремя увез бы Иветту...
Надо было подняться в донжон и взглянуть страшной правде в глаза...
5
Заклятия подействовали удачно, бедро почти не болело, и я почти не хромал. Но все равно винтовая лестница донжона показалась мне бесконечной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
